Одним из таких инструментов выступают кластеры, о которых рассказал заведующий отделом кластерной политики, руководитель Российской кластерной обсерватории ИСИЭЗ НИУ ВШЭ Евгений Куценко 15 февраля во время экспертного семинара РВК «Сетевое устройство инновационной экономики». Первый проректор НИУ ВШЭ Вадим Радаев сделал доклад о способе создания новых моделей сетевых устройств организаций.

Сети — самая эффективная организационная форма создания инноваций и обеспечения устойчивого роста в условиях круто меняющихся реалий XXI века. Классическая иерархическая модель не соответствует динамизму среды, и мы наблюдаем начало длительной системной перестройки мира по адаптации к новой постиндустриальной парадигме, считает руководитель Сектора международной конкурентоспособности и сетевых связей Института экономики РАН Наталия Смородинская: «Мир трансформируется в многомерное пространство сетевых потоков, в нем появляются новые закономерности: ускорение обменов, распределенные узлы связи, отсутствие центра и периферии, сверхвысокий уровень динамизма и неопределенности, нелинейное развитие».

Генеральный директор и председатель правления РВК Игорь Агамирзян, выступивший в роли ведущего семинара, в этой связи напомнил о дискуссии в рамках экспертного семинара РВК «Культурные факторы модернизации» с участием декана экономического факультета МГУ Александра Аузана: «Мы выходим опять, только немного с другой стороны, на тему роли институциональной модели экономики. Проблема формирования институциональной среды, если не способствующей, то хотя бы не блокирующей развитие, у нас все в большей и большей степени выходит на первый план».

Заместитель генерального директора — Программный директор РВК Евгений Кузнецов резюмировал: «В условиях, когда меняется отраслевая структура экономики и появляется несколько лидирующих глобальных кластеров, сложность на нижних уровнях резко увеличивается. Этот эффект и обеспечивает то безумное разнообразие стартапов, «кембрийский взрыв», который мы наблюдаем. Соответственно, мы должны строить институциональную среду, создающую условия для такого разнообразия, — кластеры, университеты, сети. В этом смысле крупные игроки, монополизирующие те или иные компетенции, являются для такой среды враждебными». Также Кузнецов отметил, что ключевым элементом обеспечения договороспособности разнообразных мелких субъектов становятся правила игры, культура. Речь идет о необходимости отслеживать ряд принципов, обеспечивающих разнообразие. Так, толерантность становится одним из ключевых элементов эффективной инновационной экосистемы.

Первый проректор НИУ ВШЭ, экономический социолог Вадим Радаев рассказал о способе создания новых моделей сетевых устройств организаций: «Создание новых сетевых моделей обеспечивается путем сознательного размывания границ собственной организации и построения новых структур за ее пределами, а еще лучше — создания площадок, инструментов и технологий, позволяющим другим выстраивать эти сети». В продолжение темы заведующий отделом кластерной политики ИСИЭЗ НИУ ВШЭЕвгений Куценко рассказал о кластерах как сетевом инструменте инновационной политики в приложении к России.

Ниже его тезисы по темам, которые обсуждались на семинаре:

Евгений Куценко: «Кластеры как сетевой инструмент инновационной политики»

1. Сети представляют собой не новый этап, а дополнительный ингредиент инновационного развития. Для разных технологий, в разное время и место разные организационные решения могут оказаться наиболее подходящими. Разнообразие принципиально важно: ошибочно чрезмерное рвение в копировании модных форматов (таковыми были сверхкрупные предприятия или система отдельных от университетов НИИ в советское время, ими же могут стать то ли МСП, то ли кластеры, то ли сообщества стартаперов). Тем более, что теоретическое осмысление может запаздывать за практикой.

2. Важны не сети сами по себе, а их параметры (открытые / закрытые, семейные / корпоративные и пр.). Поэтому дихотомия лежит не в области: «корпоративный порядок» VS «сетевой порядок», а в плоскости «защищающие сложившееся статус-кво сети» VS «сети, разрушающие существующий баланс интересов в экономике». Про-инновационными являются, как правило, именно последние.

3. Что действительно является бесспорной характеристикой последних десятилетий, так это то, что сейчас сети оказались в фокусе инновационной политики государства. И кластеры тут являются одним из самых популярных сетевых форматов, не только в России, но и в мире. В нашей стране функционируют 27 пилотных инновационных кластеров, отобранные из 94, еще порядка 70 кластеров поддерживаются центрами кластерного развития. На Карте кластеров России, которую поддерживает Российская кластерная обсерватория, уже сейчас можно посмотреть подробную информацию о почти ста кластерах (участники, продукция, органы управления, проекты).

4. Подобный взрывной рост количества кластеров за последние три года требует перехода госполитики на следующий этап и предполагает такие меры:

  • Аудит поддерживаемых кластеров — являются ли они про-инновационными сетями или региональными лоббистами, защищающими статус-кво устаревающей структуры отраслей.
  • Учет фактора репутации кластеров/ сетей при принятии решения о государственной поддержке.
  • Изменение инструмента поддержки инновационных кластеров: а) поддержка совместных проектов участников кластера, б) обязательство по частным инвестициям по каждому поддерживаемому совместному проекту, в) увязка совместных проектов с актуальной технологической повесткой (Долгосрочный научно-технологический прогноз РФ, Национальная технологическая инициатива).
  • Поддержка кластеров должна стать стандартной государственной услугой. Дальнейшая интеграция кластерного подхода в отраслевые программы ФОИВ, в сфере ответственности которых уже сейчас де-факто развиваются кластеры (Минсельхоз, Минкомсвязь, Минздрав).

Источник: ИСИЭЗ НИУ ВШЭ