А. Фертман: «Перед наукой редко ставят важные для экономики страны задачи»

В преддверии Дня российской науки Александр Фертман, руководитель департамента по науке и образованию Фонда «Сколково», в интервью сайту 4science поделился своим видением наиболее острых проблем, которые мешают эффективному взаимодействию науки и бизнеса, а также обозначил  возможные пути их решения. Sk.ru публикует выдержки из этого интервью

Проблемы нет, но есть неотложные задачи

Думаю, как таковой проблемы взаимодействия науки, бизнеса и промышленности нет. В мировой практике для этого существуют несколько эффективных моделей: американская, европейская, китайская, японская... Все они, конечно, имеют свои отличия, но их использование дает конкретный результат, оказывает позитивное влияние на экономику стран. Потому и можно говорить, что проблемы нет, но есть некие задачи, которые решаются с разной степенью успешности при разных начальных условиях.

Сегодня, в ходе стремительно развивающейся промышленной революции, России необходимо адаптироваться к быстро меняющейся технологической и организационной ситуации в мировой производственной системе. Судите сами: например, еще в прошлом году на конференции по аддитивным технологиям в Дюссельдорфе ее участники обсуждали технологические решения. А в нынешнем году все дискуссии были о том, как интегрировать эти технологии в промышленный процесс. Или другой пример. Совсем недавно горячей темой были принципы и инфраструктура промышленного Интернета. А сейчас на рынок уже выводятся решения, которые фактически являются его продуктом: предсказательная аналитика, меняющая и производственные и сервисные бизнес-модели,  которые, используя  огромные массивы данных, генерирует промышленный Интернет.

Пока мы отстаем по большинству направлений и, если так будет продолжаться, с каждым годом будем терять свою конкурентоспособность и шансы сохранить даже текущее положение на мировом индустриальном рынке. Необходимость развития и поиска своих ниш, своей модели взаимодействия, которая позволит сформировать технологическую базу передовых производств, и создавать на ее основе новые продукты и услуги быстрее и качественнее конкурентов, хорошо понимают как сами разработчики (ученые), так и представители промышленности, бизнеса и власти.

Локально мыслим

К сожалению, российская исследовательская система довольно разрознена. В последние годы, несмотря на постоянный рост финансирования, она продолжает заниматься решением локальных задач. Причем, в основном, поставленных самими учеными для себя. К сожалению, очень редко перед наукой ставятся вопросы действительно важные для развития экономики страны, соответствующие  мировым трендам (а надо ведь какие-то тренды и самим задавать, чтобы быть среди лидеров).

Если, например, в области физики высоких энергий (благодаря тому, что Россия является участником многих международных коллабораций) мы понимаем, что происходит сегодня в мире — где находятся фронтиры, то в части, связанной с промышленностью и высокотехнологичным бизнесом,  такого понимания куда меньше.

В стратегии научно-технологического развития РФ сформулирована идея о необходимости ответов на большие вызовы современности. Но ответственность за постановку таких вызовов и за то, чтобы на них отвечать, никто на себя пока не берет. Все действуют, опять же, в собственных интересах...

Что, впрочем, объяснимо: по-прежнему большей части ученых приходится выживать, базовая зарплата у разработчиков остается, мягко говоря, не очень высокой. Вот и стараются они решать насущные проблемы в первую очередь, а глобальные — во вторую.

Наука отставать

Кстати, даже при постановке задач мы часто находимся в положении отстающих. Приведу пример. Нам на экспертизу поступил совместный проект от достаточно крупных корпорации и университета. Технологическая разработка, которую должен был провести вуз, полностью отвечала на запрос корпорации. Вроде бы, все соответствовало требованиям заказчика. Но проблема была в том, что корпорация собиралась выпустить на рынок прибор... предыдущего поколения, неконкурентоспособный на мировом рынке. Почему так?! Ответ оказался прост: планировалось, что этот прибор поможет корпорации захватить 60% российского рынка, вытеснив с него зарубежных игроков.

Как можно ставить перед разработчиками задачу создать продукт, заведомо неконкурентоспособный на мировом рынке? На мой взгляд, такое снижение уровня требований разлагает саму систему исследований. Это еще один шаг к экономическому отставанию страны. Хотя, внешне, вроде бы, все хорошо: промышленность и наука взаимодействуют, государство им помогает...

Знаю, таких примеров, к сожалению, довольно много. Проблема тут как в решениях и взгляде ученых на общее состояние дел в мировой науке и разработках, так и в амбициях представителей нашего крупного и малого бизнеса.

В новой Стратегии НТР многое, что связанно с постановкой актуальных задач, прописано четко и ясно. Надеюсь, что и реализация программы технологического предпринимательства в академической и вузовской среде, и те нормативные акты, которые будут подготовлены, чтобы сделать более привлекательной работу с интеллектуальной собственностью, дадут возможность нашим разработчикам вписаться в мировую систему разделения труда.

Хотя, конечно, не всем... Наша сколковская команда многое делает для того, чтобы те, кто обладает уникальными знаниями и навыками и хочет на этой базе создать свой бизнес, получили всю необходимую поддержку: от понимания ситуации на рынке в конкретной области до прямых контактов с потенциальными потребителями и сопровождения сделки. В России есть традиционно очень сильные школы в области математики, физики, химии, информационных технологий. Их представители как в РФ, так и за рубежом достаточно активно взаимодействуют с промышленностью. К сожалению, мы пока не научились масштабировать их опыт.

Доверять друг другу и следовать моде

Еще один момент, которого пока не достает — доверие между разработчиками и предпринимателями. Налаживается оно, к сожалению, очень сложно и медленно. Многие разработчики пытаются сами стать предпринимателями. Но очень у немногих это получается. Ведь они начинают тратить свое время на другой тип деятельности, часто им вовсе не свойственный, выключаясь из самого процесса разработки. При этом теряется темп, снижается конкурентоспособность, в том числе и на мировом рынке.

Успешные решения в данном случае возможны, но, если из команды разработчиков на развитии бизнеса фокусируется только кто-то один, достраивая предпринимательскую компетенцию новыми людьми. А сама команда при этом достаточна сильна, чтобы компенсировать его отрыв от основной деятельности. Сможет коллектив использовать все имеющиеся знания и ту информацию, которую лидер приносит с рынка — как продолжать развитие своих продуктов, в каких направлениях двигаться, — прекрасно. Нет — увы.... Если команда не справится и потеряет темп, она со временем «проест» накопленный запас.

В данном случае взаимодействие с технологическими предпринимателями становится одним из эффективных вариантов, в котором сегодня заинтересованы практически все. Для институтов развития это был бы естественный формат действия связки «разработчик-предприниматель»: один отвечает за конкурентоспособность технологии, другой — за ее выход на рынок, позиционирование там, привлечение средств для дальнейшего развития.

«Сколково» сейчас много работает с конкретными людьми, чтобы формировать такие коллективы, поддерживать лучшие, которые уже сложились в логике такого разделения труда.

Интересную модель «венчуростроительства» сегодня предлагает Фонд инфраструктурных и образовательных программ РОСНАНО: движение от рыночной задачи к сборке  стартапа под интеграцию в мировую экономику. Все эти усилия, безусловно, требуют концентрации. Но, к сожалению, от них трудно ожидать быстрой отдачи: причина в том, что сегодня предпринимательством в стране хочет заниматься лишь очень небольшая группа людей.

Если это не станет модным трендом у молодежи, то нам будет достаточно сложно двигаться по пути развития малого и среднего бизнеса, который в развитых странах составляет существенную часть экономики. Без крупного бизнеса, которому тоже приходится трансформироваться, конечно, трудно представить экономику будущего. Но очень важны и стартапы, малые и средние компании, которые с точки зрения развития новых технологий, являются летчиками-испытателями. Без них технологическое и экономическое развитие происходит куда медленнее.

Не лениться!

Что касается выстраивания системы личных взаимоотношений между разработчиком и предпринимателем, на мой взгляд, каждый из участников этого процесса в нашей стране сегодня немного ленится прикладывать усилия, чтобы понять другого. Так, предприниматель часто ленится погрузиться в технологию, для того, чтобы иметь возможность разговаривать с разработчиком на одном языке, сделать его по-настоящему своим партнером. А разработчик не хочет тратить время, чтобы поглядеть на предмет с другой стороны, понять, чем бизнес отличается от исследований и разработок, не старается привлечь на свою строну предпринимателя или бизнесмена. Этот недостаток движений для сближения, ограничивает возможности роста бизнеса.

Думаю, что это нежелание сближения у разработчиков в определенной смысле подпитывается деньгами Минобрнауки, в том числе, федеральных целевых программ. И это, несмотря на формальные требования промышленного партнерства. К сожалению, борьба с имитациями в данном случае пока недостаточно интенсивна, и надо признаться — сложна.

Не хочется обвинять огульно все научно-промышленные партнерства, созданные в рамках ФЦП, среди них есть очень сильные команды, достигающие результатов мирового уровня. Но система очевидно может быть улучшена. И, с одной стороны, стать более нацеленной на результат, а с другой научиться быть юридически терпимой к отрицательному результату технологических разработок и ошибкам в процессе работ, если результат положительный.

Надо помнить и о тех огромных рисках, которые несут на себе люди, решившие заняться технологическим бизнесом. Снижать экономические, организационные, финансовые, технологические риски для каждой из сторон — и для разработчиков и для предпринимателей — задача государства. В том числе, институтов развития.

Переход «Сколково» к сервисной модели, когда мы четко формулируем, по каким направлениям, какими инструментами способны снижать риски молодых компаний — наша попытка ответить на большие вызовы, развивая высокотехнологичные малые  и средние компании, и увеличивая их вклад в экономику страны. Географически мы не собираемся ограничиваться территорией самого «Сколково», несмотря на то, что закон требует высокой концентрации наших участников именно на земле иннограда. Кстати, уже больше 80% площадей в технопарке «Сколково» сданы в аренду нашим резидентам. Мы активно работаем с  регионами, готовы транслировать туда наш опыт. Надеемся, что изменения в законе о «Сколково» позволят нам трансформироваться в систему, полезную для экономики не только в центре, но и на местах.

Полная версия интервью А. Фертмана – на сайте 4science